© 2017 BooKingSky

  • Vkontakte - Black Circle
  • Instagram - Black Circle
  • Facebook - Black Circle

Krasnodar|nastyacovalec@mail.ru

Постпамять

 

 

Потребность в фиксации, стоящая за селфи (этим предельным воплощением веры в непостоянство), убеждена, что лицо сегодняшнего и завтрашнего дня бесконечно различны — и что развитие сводится к кинематографической дорожке, выложенной из тысяч моментальных отпечатков.

 

Вы когда-нибудь читали книгу, где вы сначала ненавидите писателя, потом узнаете знакомые черты, а после - хотите познакомиться с ним поближе? 
Я не знаю, как классифицировать «Памяти памяти», - может, попыткой объяснить действительность с помощью ошибок прошлого, может - желанием высказать свое «фи» современным реалиям. 
Давайте по порядку, а там разберемся. 


Эта книга получила крупную литературную премию в России. Мне стало интересно. 
Еврейка Мария Степанова, оказывается, поэт. 
Это видно в каждом слове, главе, мысли, жизнеописании. Поэтичность, эстетичность, полузнакомые имена через строчку. 


Веет интеллектом так, что иногда бесит (это больше мой камень). 
Она пишет о холокосте, войнах, XX веке – который мы сейчас воспринимаем через туман, – метафорами, между строк, но так убийственно правдиво. 


Пишет о своей семье – несостоявшаяся революционерка Сарра, эфермерный молодой дед, другой дед – с усами и страшный, кто-то в толпе, кто-то играет в шахматы. 
Все они в письмах, заметках и фотографиях, которые несли память, возможно, единственную.  Были ли? Жили ли? Что делали, как чувствовали?


А. разделил бы ее точку зрения. Зачем эти фото? Попытки остаться, доказать – вот он, я есть, я жив? 
У меня не было альбомов с фотокарточками, известной родословной и гобелена в виде дерева, как у Сириуса в пятой части. 

 

Мои дедушка с бабушкой знают своих родителей по именам. Не знали – уже и некого спросить, но я пыталась. Я не знаю своих прадедов, я не видела их на фото. Видимо, я стараюсь за всех и сейчас – фотографируя все, запечатлевая моменты, которые кажутся мне значимыми. 

Но я не хочу, чтобы они несли мне вечность. Я хочу, чтобы они помогали мне пережить вот это все. 


Поэтично-филологический романс, сложносочиненное словесное кружево о чем-то громадном – истории человечества. Можно ли ее воспроизвести, зафиксировать, сотворить иные манипуляции, можно ли оставить след, можно ли помнить то, что болит, нарывает, давит? Если пройдете сквозь эрудицию автора – вероятно, вам понравится. 


Книга дает импульс на изучение новых слов, истории, английского и литературы – ар-нувориш, Зонтаг, Кракауэр, Стайн, girl next door. 


Сложно, но надо. Читать, если у вас есть семейные архивы. Интерес к памяти прошлого, читать, только если готовы. 
Хотя как к такому подготовиться? 

 


Семейный альбом просматриваешь с любовью, в нем собрано немного: то, что осталось. Но что делать с альбомом, где сохранено все без исключения, весь непомерный объем былого? В пределе, к которому стремится фотография, объем зафиксированной жизни равен ее реальной длине; контора пишет, но некому читать. 

 

 

Please reload

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now