© 2017 BooKingSky

  • Vkontakte - Black Circle
  • Instagram - Black Circle
  • Facebook - Black Circle

Krasnodar|nastyacovalec@mail.ru

Алеф

 

 

Гипертекстуальная, винная, интеллектуальная 

с воображаемым паспортом путешественника по независимым и сетевым 

с отсылками, лозунгами и историей

самая книжная книга о книгах и книжных. 

 

Читать:

Чатвин

Борхес

Цвейг

 

Время превращает в легенды авторов и магазины, в которых они зачитывали вслух первые главы и приобретали молескины.

 

Где самый древний?

Где самый красивый?

Краков? Париж? Лиссабон? Сан-Франциско?

 

А тем временем надписи на дверях не меняются: «Добро пожаловать, любитель книг, ты пришёл к друзьям».

 

Хронология от Аттика, друга Цицерона, книжного коммерсанта, до Пьера-Виктора Стока, который проиграл свой книжный в покер. 

До виртуальных японских.

До кафекнижных.

 

«Книги, не бомбы»

 

Библиотека - это власть.

Библиотека всегда была против книжной лавки.

Но книжные, как домашний очаг. В любой стране, на любом континенте, во время войны, революции и цензуры.

 

О палимпсете, книгах Ленина и брюках Джойса.

Улисса здесь вообще всласть - когда-нибудь к нему приду.

 

В Лондон - я хочу в Hatchards.

Вр Францию - в Shakespeare and Company. К Уитмену, в его утопический коммунистический книжный, где студенты читают всю ночь и утром после похмелья.

В Сан-Франциско - City Lights.

 

Хочу книжный, который в проливе Гибралтара.

Хочу в Сахафлар Карсиси.

Хочу в гостиницу «Chelsea», где вся интеллектуальная знать устраивала свои интеллектуальные оргии.

Хочу почитать «Сатанинские стихи» Рушди.

Хочу пить вино с Сильвией Бич и Пэгги Гугенхайм.

 

Книга в толковании Карриона, этого писателя-испанца из Барселоны, счастливчика, культурного метапутешественника, - это выделение шелковичных червей.  Лирическое упоение в ритме джаза, нечто перформативное, как мазки Поллока.

 

"Здесь ловят рыбу умные люди"

 

Чтение -

Мнимый хаос 

Пространственный континуум, в котором я балансирую и пытаюсь решить свои читательские проблемы - как, например, мыслить критически и ангажированно, не умереть от счастья, побывав в двадцатке лучших книжных мира и сделать так, чтобы ирония не умерла - вместе с независимыми книжными.

 

Интересно, почему о русских магазинах - только упоминание Невского проспекта и грузинской лавочки Чичинадзе, где Джугашвили покупал запрещенную императорской властью литературу?

 

Насыщенный, многослойный язык, целый пласт культуры и книги, книги, книги.

Настоящие счастье книготорговца - быть частью, быть центром, менять и меняться.

 

 

Please reload

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now